Разница между тем, что сохранится, и что не сохранится — это разница между дает и берет, дарит и отнимает. Что нищий может дарить? А вот нищета подарок, которого еще поискать; ничего более таинственного, неожиданного, обещающего в человеке нет. Готовность к безусловной нищете. Готовность быть пустым местом. Природа боится пустоты, в ней всё заполнено, плотно, настолько плотно, что ТЕСНО: одно всегда должно потесниться, чтобы дать место другому, но и другому тоже окажется тесно: стесненное существование в конце концов начинает казаться нормой: а как же иначе, борьба за место под солнцем, суровая, беспощадная, — и в этой тесноте НЕ МОЖЕТ появиться пустого места, его просто не будет, оно будет заполнено ведь сразу, — оно тем не менее появляется, место, вмещающее не соседа, а ВСЁ, и этим всевмещением, не частичным, богатое, — не захватом всего, как бы это было возможно, а отдачей всему ЕГО места, не чужого и не тесного, — этим вмещением питается. Это КАЖЕТСЯ просто — но тут не Я впускаю, это было бы обманом вещей, которые имели бы не место, а место, которое Я им дал, — не Я, имеющий воображаемое место, а никакого я: просто МЕСТО вещей.

Не человек придумывает, устраивает событие, а человек существует постольку, поскольку есть светящееся, что-то является — поскольку дает место, пространство событию.

Каждое место, где человек хоть на мгновение присел и подумал на любую тему, впитывает мысль человека; оно записывает всё сказанное, так что человек не может больше скрывать свои мысли и чувство; они записаны даже на стуле, где он сидел, когда думал. И многие, те, кто чувствителен, сидя на этом месте, начинают ощущать их. И бывает эффект совершенно противоположный. Когда человек садится на определённое место, то в тот момент, когда он делает это, у него может возникнуть мысль, совершенно не свойственная ему, или чувство, не принадлежащее ему; это потому, что на этом месте находилась, вибрировала эта мысль, это чувство. Подобно тому, как место может удерживать вибрации мысли гораздо большее время, чем жизнь того, кто думал или говорил, так и влияние остаётся в каждом месте, где человек сидит, где он живёт, где он думает и чувствует, где он радуется или где он страдает; и так продолжается несравнимо больше времени жизни того, кто думал или чувствовал.